Герой: клеос Ахиллеса и доблесть лакота

Что, если самый храбрый поступок воина — вовсе не убить врага? Что, если истинная доблесть в том, чтобы подойти к вооружённому противнику, коснуться его рукой и вернуться живым?

Именно так было у народа лакота, коренных жителей Великих равнин Северной Америки. Высшая честь заключалась для них не в убийстве, а в прикосновении и возвращении.

В те же века, на другом краю Эгейского моря, другой герой выбирал прямо противоположное: короткую жизнь, оплаченную смертью, но вечную славу.

Рассказ о герое выдаёт, куда та или иная цивилизация помещает смысл. В этом тексте мы вместе посмотрим на мир гомеровской «Илиады» и на историю воина лакота.

Храбрость прикосновения

В традиции лакота высшим знаком храбрости было не убийство врага. Воин приближался к вооружённому противнику, касался его и уходил невредимым.

У этой системы чести была своя тонкая иерархия. Угнать коня врага, отобрать его оружие, пробраться в его лагерь и вернуться — каждый поступок был отдельным знаком отваги. Каждое такое прикосновение отмечалось орлиным пером или знаком, вышитым на одежде; прошлые подвиги человека можно было прочитать по нашивкам на его наряде.

Адреналин близости и прямого касания врага ценился выше, чем убить его или погибнуть с ним в схватке. Вся система вознаграждала не смерть, а храбрость. Целью было не уничтожить врага, а пройти сквозь страх и вернуться живым.

Храбрость здесь — не «сила уничтожать», а «воля подвергнуть себя риску». Важен не результат, а прикосновение. Для ума, привыкшего к логике современного мира «побеждай, уничтожая», это едва ли не перевёрнутое уравнение.

Искать бессмертие в письменном слове

В девятой песни «Илиады» Ахиллесу предлагаются два пути: долгая, но обыкновенная жизнь — или короткая, но бессмертная слава.

Он выбирает вторую и потому гибнет. Греческое имя выбранной им славы — «клеос»: отзвук человека, что продолжает звучать и после его смерти.

Именно это в гомеровской традиции и делает героя героем: Ахиллес продлевает не свою жизнь, а жизнь своего имени. В «Илиаде» Гомера он оказывается достоин вечной славы.

Странность вот в чём: мать Ахиллеса Фетида пыталась сделать его по-настоящему бессмертным, но не сумела. Значит, бессмертным Ахиллеса сделали не боги, а строки поэта Гомера. Ту же мысль столетия спустя повторит Пушкин, воздвигая себе «памятник нерукотворный»: не боги, а стих продлевает имя за пределы смертного срока.

В «Одиссее», спустившись в царство мёртвых, Одиссей встречает душу Ахиллеса. И там великий герой произносит неожиданное: лучше быть батраком у бедного пахаря на земле, чем царствовать над всеми мёртвыми.

Значит, человек, выбравший смерть ради славы, после смерти об этом выборе пожалел. Так Гомер набрасывает тонкую тень на собственный идеал героизма — стоит ли клеос, слава, действительно всего?

Это и есть главный вопрос западного рассказа о герое: стоит ли умирать ради успеха?

Эта идея так глубоко вошла в греческий мир, что придала форму всему. Олимпийские состязания, поэтические турниры, философские споры — всё питалось одним порывом: покажи себя, победи, останься в памяти. Соревновательный город-государство, полис, превратил стремление личности выделиться в общественное ожидание. Для грека величайшим несчастьем была не смерть, а бесследное исчезновение; если имя твоё никто не помянет — будто ты и не жил вовсе.

И всё же стоит помнить, что уравнение это отнюдь не универсально. В те же века в Китае Чжуан-цзы учил обратному: «сидеть в забвении» (цзован) было добродетелью, ведь чем больше человек забывает своё имя, звание и даже самого себя, тем ближе он к своей подлинной сути и к Дао. Пока грек отдавал жизнь, чтобы его помнили, даосский мудрец принимал забвение как освобождение.

Если положить две традиции рядом, возникает вопрос: свободен ли по-настоящему человек, готовый умереть ради того, чтобы его помнили? Ахиллес не боится смерти — да, но забвения страшится смертельно. Воин лакота отвергает этот второй страх заранее, ведь в его картине мира земля и без того помнит тебя. В социальных сетях миллионы людей гонятся за своего рода современным клеосом — соревнуются, чтобы их увидели, одобрили, запомнили. Желание Ахиллеса «пусть имя моё звучит вечно» теперь отзывается в числе подписчиков и в мечте стать вирусным.

Здесь и коренится различие. Греческий герой пытается завоевать бессмертие в одиночку; герой лакота ищет выброс адреналина, дающий опыт и гордость.